По следам величайшего разгрома на рынке крипты
Пожалуй, не один рыночной сегмент не привлекает настолько много породистых мошенников, как крипторынок, достойно конкурируя с подпольным казино, проституцией, детской порнографией, торговлей наркотиками, нелегальным оборотом оружия, человеческими органами и прочими видами криминала.
Разница в том, что крипторынок поставлен на условно организованные рельсы, где обшкуривание лохов идет непрерывно и в промышленных масштабах. Что самое интересное – толпы лохов с особым азартом и рвением набиваются в «утилизационный вагон», направляющиеся прямо в ад под бравурные ментальные завихрения о быстром и несметном богатстве.
Крипта – это высокотехнологичный конвейер по переработке инфантильных грез мечтателей о несметных богатствах в концентрат разочарований, боли, фатальных ошибок, маржин коллов и самовыпилов (из публичных кейсов – украинский криптотрейдер Kudo).
После рекордных маржин коллов за всю историю (
по оценкам около 60 млрд для всех бирж, что в 100 раз выше нормы), неизбежно последует череда судебных исков к криптобиржам (очевидно без результатов), вой, слезы и паника, затяжная депрессивность рынка (вероятно без шансов роста на много месяцев, а может и лет) и новая волна деградации доверия к крипте.
После разгрома в начале февраля 2025 рынок крипты так и не ожил за исключением самой капитализированной группы (BTC, ETH, BNB, XRP, SOL и TRX), где падение практически незаметно.
В альтах и особенно средне и низко капитализированном скаме уровень депрессивности намного выше, чем даже в 2022 году, считавшиеся «годом смерти крипты», сейчас хуже. Это основное место концентрации ритейла и мелких крипто-лудоманов.
У крипторынка не было, нет и в принципе не может существовать никакой другой роли и функции, как перераспределение денег из кармана слабых участников в карманы сильных участников.Сетевой приток денег от новых покупателей минус постоянные «утечки» (комиссии бирж и блокчейнов, спрэды маркетмейкеров, кражи/взломы, мошенничество) минус принудительные продажи эмитентов/валидаторов/майнеров = чистая покупательная способность в моменте, которая по умолчанию всегда ниже чистого притока денег в систему (игра с отрицательной суммой).
Ценность крипты равна буквально нулю, тогда как цена определяется концентрацией открытого интереса в широком смысле и консенсусом участников рынка (нестабильный параметр). Если открытый интерес снижается (часто синхронизирован и коррелирует с торговым оборотом), то и снижается цена, которая стремится к нулю – именно это и происходит с января в альткоинах и скамкоинах, тогда как разрывы ликвидности в капитализированных токенах перекрываются институционалами.
Трамп ускорил ранее существовавший процесс эрозии доверия (в начале года я весьма верно подметил, что процессы могут носить необратимый характер).
Трамп, будучи
безусловным породистым крипто-мошенником, наиболее нагло и цинично обшкурил свою доверчивую паству на несколько миллиардов долларов через именной криптоскам (TRUMP), который рухнул более, чем в 70 раз с января, и повторил это спустя семь месяцев в очередном шлаке (WLFI).
Не может быть никакой ценности в рынке, для генерации предложения в котором (через эмиссию криптоскама), вся работа заключается в умении убойно
заторчаться в сортире после очередного наркомарафона, нажав несколько клавиш в полуавтоматическом генераторе цифрового дерьма (Solana → Raydium, Orca → pump/fun, BNB Smart Chain и т.д).
Весь «барьер для входа» в эту индустрию – это не гениальная идея, не годы исследований и не титанический труд, а «умение настроить» пару параметров в инкубаторах и лаунчпадах цифрового скама и смачно хайпануть в соцсетях.
Никакого контроля, никакой ответственности – идеальная среда для анонимных мошенников.
Нет ничего удивительного в том, что произошло. Устойчивость BTC, ETH, BNB, XRP, SOL и TRX, определяющих капитализацию всего рынка, обусловлена спросом институционалов.
