"Ну это мы еще обсудим, - обрезал Портрет. – Так почему, говоришь, русских не будет?"
"Проверять будем при подаче заявок. Не дадим!" – Владимир Борисович характерно сжал кулак.
Выражение лица Грицака пошевелилось впервые в 2014 года. Похоже, он пришел к Портрету именно с этим вопросом.
"Ты помнишь, как продавался Укртелеком?"
"Как?"
"Чистокровная австрийская компания".
"И что? Это ж Фирташ покупал".
"Ну да. А как ты докажешь, что это Фирташ?" – резонно спросил Грицак.
Гройсман намек понял. Русские могли приватизировать любое предприятие в Украине через подставные компании. О том, что это русские, он мог узнать лишь через несколько лет.
"Как ты у них потом отберешь?"
"Ну, через Лондон", - неуверенно сказал премьер.
"Да? А Лондон кого будет защищать? Европейского инвестора из Кипра или коррупционеров из Украины?" – едко подытожил Грицак.
Владимир Борисович молчал, как Надя Савченко на допросе.
"И сколько лет этот суд будет идти? Три? Пять? – настаивал глава СБУ. – А все это время русские будут держать предприятие, и вообще могут никакие обязательства не выполнять".
Гройсман с укоризной посмотрел на Портрета. Тот ритмично покачивал головой, соглашаясь с Грицаком.
"Что Садонемощь бараны, это факт. А тебе голова зачем?" – произнес президент.
Премьер обиделся.
"А чего ж вы с МВФ сами не разбираетесь?" – огрызнулся он.
"Я тебе сказал, сделай нормальный закон!"
"Я и сделал. Заходите себе через оффшор, сбивайте цену через ProZorro и не е-те мозги!"
Портрет покраснел от такой наглости собственного протеже, особенно при посторонних. Владимир Борисович на секунду подумал, что даже "Народный фронт" может не помочь.
"А русские и сами не полезут", - попытался сгладить он.
"Это почему они не полезут?" – вмешался Грицак.
"Та потому что, на-й мы кому-то нужны?"
"Ты ж мне рассказываешь об иностранных инвесторах".
"А что мне рассказывать? Или вы хотите на украинские компании…?"
Портрет на секунду сделал страшное лицо, показывая Гройсману заткнуться. Грицак, как обычно, в лице не изменился.
"Кто вообще закон писал?" – Портрет бросил премьеру хобот помощи.
Владимир Борисович несколько секунд в упор смотрел на патрона. Постепенно до него дошло.
"Нефедов из Минэкономики!"
"Я думал, Фонд госимущества!"
"Нет, Нефедов говорит, давай советников, давай ProZorro! Ну и всякую х-ню еще!"
"И шо?" – с коломойскими нотками продолжал Портрет.
"Сказал, шо западные партнеры требуют именно так, - словил волну Гройсман. – Так шо Фонд и сказал, пишите сами и дайте нам".
"И шо?"
"Ну а мы только проверили, чтобы интересы государства соблюлись".
"Теперь у нас Нефедов Кабмином рулит?" – расстроенно вздохнул Портрет.
Он развел руками и с грустью посмотрел на Грицака. Тот все еще молчал.
"Так что, МВФ настаивает на законе?"
Это была любимая фишка реформаторов. Выдать свои хотелки за требование МВФ.
"А думаете, почему 266 голосов?"
Портрет молчаливо уставился на Грицака. Тот понял правильно, и попросился уйти.
"Ты извини", - сказал президент, когда дверь за главой СБУ закрылась.
"А нельзя было как-то предупредить?" – с обидой возразил премьер.
"Надо было, шоб ты не играл".
"Теперь все думают, шо я какое-то г-но протащил через Раду".
"А ты и протащил".
Гройсман горделиво замолчал.
"Смотри… - Портрет открыл закон где-то посредине. – Каждый крупный объект теперь через советников продается".
"Ну и шо? Вы МакКинзи боитесь?"
Протягивать западных советников еще весной 2017 года начал бывший глава ФГИ Игорь Билоус. По его словам, без советников ничего продать нельзя. Билоус протягивал банк UBS, в котором работал. А вот МакКинзи протягивал везде министр финансов Данилюк.
"Я вас умоляю… - сделал типичное лицо Гройсман. – С ними договориться как два пальца…"
Советники "снимали" несколько миллионов и писали то, что им говорили.
"Я не про это".
"А про шо?"
"Год минимум. Три месяца искать советника. Еще семь они работают. То есть, до выборов никак".
Гройсман посмотрел на свои ногти, как бы не понимая сути разговора.
"А если я не пройду на второй срок?" – с тяжелым чувством спросил Портрет.
"Проверять будем при подаче заявок. Не дадим!" – Владимир Борисович характерно сжал кулак.
Выражение лица Грицака пошевелилось впервые в 2014 года. Похоже, он пришел к Портрету именно с этим вопросом.
"Ты помнишь, как продавался Укртелеком?"
"Как?"
"Чистокровная австрийская компания".
"И что? Это ж Фирташ покупал".
"Ну да. А как ты докажешь, что это Фирташ?" – резонно спросил Грицак.
Гройсман намек понял. Русские могли приватизировать любое предприятие в Украине через подставные компании. О том, что это русские, он мог узнать лишь через несколько лет.
"Как ты у них потом отберешь?"
"Ну, через Лондон", - неуверенно сказал премьер.
"Да? А Лондон кого будет защищать? Европейского инвестора из Кипра или коррупционеров из Украины?" – едко подытожил Грицак.
Владимир Борисович молчал, как Надя Савченко на допросе.
"И сколько лет этот суд будет идти? Три? Пять? – настаивал глава СБУ. – А все это время русские будут держать предприятие, и вообще могут никакие обязательства не выполнять".
Гройсман с укоризной посмотрел на Портрета. Тот ритмично покачивал головой, соглашаясь с Грицаком.
"Что Садонемощь бараны, это факт. А тебе голова зачем?" – произнес президент.
Премьер обиделся.
"А чего ж вы с МВФ сами не разбираетесь?" – огрызнулся он.
"Я тебе сказал, сделай нормальный закон!"
"Я и сделал. Заходите себе через оффшор, сбивайте цену через ProZorro и не е-те мозги!"
Портрет покраснел от такой наглости собственного протеже, особенно при посторонних. Владимир Борисович на секунду подумал, что даже "Народный фронт" может не помочь.
"А русские и сами не полезут", - попытался сгладить он.
"Это почему они не полезут?" – вмешался Грицак.
"Та потому что, на-й мы кому-то нужны?"
"Ты ж мне рассказываешь об иностранных инвесторах".
"А что мне рассказывать? Или вы хотите на украинские компании…?"
Портрет на секунду сделал страшное лицо, показывая Гройсману заткнуться. Грицак, как обычно, в лице не изменился.
"Кто вообще закон писал?" – Портрет бросил премьеру хобот помощи.
Владимир Борисович несколько секунд в упор смотрел на патрона. Постепенно до него дошло.
"Нефедов из Минэкономики!"
"Я думал, Фонд госимущества!"
"Нет, Нефедов говорит, давай советников, давай ProZorro! Ну и всякую х-ню еще!"
"И шо?" – с коломойскими нотками продолжал Портрет.
"Сказал, шо западные партнеры требуют именно так, - словил волну Гройсман. – Так шо Фонд и сказал, пишите сами и дайте нам".
"И шо?"
"Ну а мы только проверили, чтобы интересы государства соблюлись".
"Теперь у нас Нефедов Кабмином рулит?" – расстроенно вздохнул Портрет.
Он развел руками и с грустью посмотрел на Грицака. Тот все еще молчал.
"Так что, МВФ настаивает на законе?"
Это была любимая фишка реформаторов. Выдать свои хотелки за требование МВФ.
"А думаете, почему 266 голосов?"
Портрет молчаливо уставился на Грицака. Тот понял правильно, и попросился уйти.
"Ты извини", - сказал президент, когда дверь за главой СБУ закрылась.
"А нельзя было как-то предупредить?" – с обидой возразил премьер.
"Надо было, шоб ты не играл".
"Теперь все думают, шо я какое-то г-но протащил через Раду".
"А ты и протащил".
Гройсман горделиво замолчал.
"Смотри… - Портрет открыл закон где-то посредине. – Каждый крупный объект теперь через советников продается".
"Ну и шо? Вы МакКинзи боитесь?"
Протягивать западных советников еще весной 2017 года начал бывший глава ФГИ Игорь Билоус. По его словам, без советников ничего продать нельзя. Билоус протягивал банк UBS, в котором работал. А вот МакКинзи протягивал везде министр финансов Данилюк.
"Я вас умоляю… - сделал типичное лицо Гройсман. – С ними договориться как два пальца…"
Советники "снимали" несколько миллионов и писали то, что им говорили.
"Я не про это".
"А про шо?"
"Год минимум. Три месяца искать советника. Еще семь они работают. То есть, до выборов никак".
Гройсман посмотрел на свои ногти, как бы не понимая сути разговора.
"А если я не пройду на второй срок?" – с тяжелым чувством спросил Портрет.