Наиболее ярко об ужасах преступлений нацистов во время операции «Коттбус», можно узнать из воспоминаний Софии Константиновны Шабловской, 1936 г. р., являющейся последней свидетельницей трагедии:
«Родилась я и жила во время войны в деревне Шуневка. Лес был возле нас, в лесу ховались, а некоторые не могли идти, так сгорели в деревне. Ночевали мы с батькой в лесу. Отец мой — Константин Ефимович Ананич. Землянки покопанные там были такие из дерева, песком обсыпали, накрывали, а снизу ход был. Прятались пять детей и батька с мамой, ее звали Мария Семеновна. Детей было пятеро: старшая Валя, потом Катя, я — София, был брат Петя и Фаина пятая. Брат двоюродный Рудковский Володя и я с батькой отошли от землянки, а остальные остались. В это время немцы людей окружили. Мы подались в Добрунь. Люди из Добруни стали утекать, и мы с ними в лес. Мы их спасли, а так бы и их спалили. В Шуневке все спалили: и пуни, и хаты. Учительница Нина Рудковская погибла — моей бабы по матери дочка. Мать и остальные дети сгорели. Я с отцом осталась. Добрунь от Шуневки примерно километр. Видели в Добруни, что все наше горит. В тот день не ходили в Шуневку и на следующий не ходили. А сгорели, даже косточек не было — попел носили постилками на кладбище — высыпали и захоронили в одном месте. Никого не нашли, ни тряпочки, чтобы по платью узнать, не было. Они палили сарай с людьми. Мать Володи — Юзефа тоже сгорела. Отец его Петр Семенович Рудковский был в партизанах. Василькевич Алексей — мой крестный батька, живой остался, а его жена Дарья и дети сгорели. Хата наша была спалена, ничего не осталось, семьи не осталось — маму и сестер потом не нашли. В Шуневке никто потом не жил, людей нет — некому жить, а Добруня и Прудники отстроились. Прямая дорога шла через Шуневку и Добруню, а кладбище было между деревнями. В колодец детей кинули и девку кинули. Колодец был один большой на всю деревню. Не было кому доставать. Рядом с нами братья жили батькины: Иван и Язэп. Дом наш был в начале деревни. Дядька Иван с войны пришел без руки. И батькина сестра приехала, Елена ее звали. Приехала с Украины или России. До войны приехала побыть в отпуске, осталась и сгорела. С детьми была или нет, не знаю… Судьба такая… Потом немцы нас забрали и там я работала у хозяев…»
В тот трагический день спаслись еще несколько человек, которые на момент трагедии не были в деревне. Надпись на мемориальной доске свидетельствует, что в огне погибло 66 мирных жителей. В их числе фашисты погубили 24 ребенка в возрасте до 16 лет, среди которых были «немаўляты». Это подтверждает послевоенный акт Бегомльского райисполкома о преступлениях, совершенных карателями в районе в 1943 году от 15 февраля 1946 года: «…4. В деревне Шуневка 22 мая 1943 года гитлеровскими палачами было сожжено, убито и заброшено в колодцы 78 человек мужчин, женщин, детей и стариков. Причем детей фашистские людоеды бросали в колодцы живьем. Деревня полностью сожжена… . В деревнях Добрунь, Прудники, Новоселки, Осиновик 9 июня 1943 года немцами сожжено вместе с населенными пунктами, убито и расстреляно 53 человека советских граждан…» В акте указано 78 жертв в Шуневке — тогда так посчитали число погибших.
