Начало здесь.

Вся публичная риторика Кравчука и Ко, начиная с первого дня путча 19 августа 1991 года, сводилась к успокоению населения – «чрезвычайное положение в Украине не вводится, сохраняйте спокойствие, нужно сосредоточиться на уборке урожая». Все попытки тогдашней оппозиции – группы «Народная Рада» провести через президиум Верховного Совета заявление с осуждением ГКЧП, жестко пресекались. А в закрытом режиме ЦК КПУ разослало по парторганизациям директивы с указанием оказывать поддержку ГКЧП.

4. Уже 21 августа стало понятно, что ГКЧП провалился – войска выводились из Москвы, начались аресты путчистов. Однако даже это еще не стало само по себе поводом для Кравчука и украинских коммунистов поддержать независимость Украины. Вплоть до 24 августа, когда состоялось внеочередное заседание Верховной Рады, их заявления сводились к необходимости возвращения к идее подписания обновленного союзного договора, что по-прежнему выглядело для них идеальным вариантом. 

5. Но за несколько дней, прошедших с провала путча до 24 августа, многое изменилось. В Москве власть фактически перешла к Ельцину, который сыграл главную роль в победе над ГКЧП. Это был более жесткий и властный человек, чем Горбачев, а потому, если б он взял бы под контроль и союзный Центр, то добиться от него уступок республикам было бы гораздо сложнее. Более того, в новой ситуации вообще становилось малореальным подписание "новоогаревского" договора, так как Горбачев стремительно терял влияние на процессы. Но еще более важным оказалось другое событие – 23 августа Ельцин де-факто запретил КПСС (де-юре это было оформлено позже), многие руководители партии были арестованы. Вместе с КПСС исчез стержень, на котором держался Советский Союз, и на который ориентировалась и КПУ. События в Москве украинскими националистами были восприняты как сигнал к действиям. Они, с одной стороны, призвали немедленно провозгласить независимость, с другой стороны - начали раскручивать кампанию о необходимости привлечения к ответственности и украинской Компартии, и всей вертикали власти УССР за поддержку ГКЧП. И компартийная номенклатура понимала, что теперь никто ее, в случае обострения ситуации, уже не защитит, потому что в Москве «концепция поменялась». И, более того, в рамках раскрутки дела ГКЧП, переходящий под контроль Ельцина Центр мог прямо поддержать преследование украинских руководителей. С учетом всего этого, фактически управлявший УССР альянс компартийной номенклатуры и "красных директоров" принял, хоть и не без сильных колебаний, стратегическое решение – поддержать независимость Украины, чтоб сохранить свою власть и получить гораздо больше, чем он бы получил при обновлённом союзном договоре. Для националистов же независимость была целью номер один. Поэтому, увидев, что коммунисты готовы за нее проголосовать, они дали понять, что снимают вопросы, кто чем занимался в дни путча (и, к слову, в Украине, в отличие от России, никого за поддержку ГКЧП в тюрьму не отправили).

24 августа Верховный Совет 346 голосами «за» (из 362 присутствовавших) поддержал Декларацию о независимости. Без голосов коммунистического большинства это было бы невозможно. Против проголосовал только один депутат - доцент Донецкого "политеха" и будущий научный консультант президента Леонида Кучмы Альберт Корнеев. Воздержались трое - крымский начальник районного ГАИ Анатолий Гаврилов, первый секретарь Барышевского райкома КПУ Николай Коваленко, инженер из Краматорска Алексей Шеховцов.

Еще 12 депутатов не голосовали. Преимущественно это были "проельцинские" демократы из группы первого вице-спикера Гринева, которые хотели независимости только в пакете с декоммунизацией. В эту группу отказавшихся голосовать входили и один из будущих лидеров Антимайдана-2004 Евгений Кушнарев, и будущий полевой командир Майдана-2004 Владимир Филенко.

При этом отсутствовали на заседании 88 нардепов - почти пятая часть депутатского корпуса.

Окончание здесь.