***
— это не камни.
— что, что ты сказал? — спрашивает неуверенно.
— в твоих почках — не камни.
у тебя там не камни, и даже не преткновения, а закаменелые сердца твоих бывших
вынутые из старых домов их тихого детства, любящего их семейства
из стоптанной строителями брусчатки опыта, называемой кем-то почему-то чем-то "новым"
взятые
вынутые, как бы на память
провалившиеся: сначала в глаза, затем — в почки
камешки янтаря с нашейных амулетиков
и не песок в твоих почках, а свернутые в болезнь дороги амфетамина:
когда-то длинные — как расстояния, преодолеваемые ночным автостопом в разные города друг к дружке
иногда встречаясь на заправках где-то меж затерянных городов и из наших любимых романов, фильмов, сериалов: макондо,
р'льех, санктафракс, анк-морпорк, касл-рок, сайлент-хилл, спрингфилд, твин пикс ...
и не легкие вздымают твою грудь, заставляя выдыхать задержанный воздух ударом кулака под дых
а две медленно и тяжело дышащие, выдыхающиеся и дымящиеся птицы
выглядывающие из твоей глотки сосредоточенно-тихо
не открывая даже в безмолвном вопле, крике, просьбе о помощи
клюв: у той, что слева — он кривой
надробленный щебнем у той, что справа
глядя [оттуда — сюда] глазами животных
которые знают
что совсем скоро умрут
а потому смиренно молчащих о мире и жизни
две безмолвные птицы, начитавшись стоиков, выплевывают принятые тобой колеса.
мы не заслуживаем ничего из того, что как бы имеем, но ты, моя радость
не заслуживаешь даже этого "как бы", "имеем".
*
"все, что имеем": несколько дымящихся
как чешуя дракона, ставшего домашней ящерицей
слов правды
как съеденная вместо приготовленного мной ужина шаурма на угле дома твоего будущего парня
как окаменелые в самые древние времена Земли сердца
когда ничего еще не было, но мы — уже были
