Love letter to California
это самая
самая древняя земля
здесь Наяда превращала первых юношей в динозавров, койотов, таксидермических монстров
их легко распознать в контрабанде с окаменелостями. вот хрящик, выдававшийся за молочный зубик Пангейи. на деле же это потерянный палец стонера — одного из тех, что ютятся, голубчики, на крыльце квакерской церкви. я иногда кормлю их, совсем как птичек, едят они мало, они так же беззубы.
португальским фанатикам мерещился здесь профетический ангел — это был дискобол в одном из амбаров, амбаров огня и смерти.
Калифорния видна мне через прорубленное окошко — там можно подсмотреть залив, рыгания яхт-клуба. (У нас, выходит, одна точка зрения с Аль-Пачино.)
золото!
…я верю, что из жира, засхошей грязи, паутины, трупиков птиц и мусора вновь зпестриться на земле золото. я спущусь тогда из избы и сгребу его руками и буду раскидывать и жевать и дышать протирая в ладошки. алхимия мозга. золото!
это самая
самая древняя земля
здесь Наяда превращала первых юношей в динозавров, койотов, таксидермических монстров
их легко распознать в контрабанде с окаменелостями. вот хрящик, выдававшийся за молочный зубик Пангейи. на деле же это потерянный палец стонера — одного из тех, что ютятся, голубчики, на крыльце квакерской церкви. я иногда кормлю их, совсем как птичек, едят они мало, они так же беззубы.
португальским фанатикам мерещился здесь профетический ангел — это был дискобол в одном из амбаров, амбаров огня и смерти.
Калифорния видна мне через прорубленное окошко — там можно подсмотреть залив, рыгания яхт-клуба. (У нас, выходит, одна точка зрения с Аль-Пачино.)
золото!
…я верю, что из жира, засхошей грязи, паутины, трупиков птиц и мусора вновь зпестриться на земле золото. я спущусь тогда из избы и сгребу его руками и буду раскидывать и жевать и дышать протирая в ладошки. алхимия мозга. золото!