Тридцать один год назад семьдесят девять украинских миротворцев оказались перед лицом тяжелейшего испытания.
Всего в нескольких километрах вершилось то, что весь мир узнает как бойню в Сребренице. И теперь эта же тень нависла над Жепой — горным анклавом, где укрывались десять тысяч человек.
У украинцев не было за спиной ни тяжёлой брони, ни численного превосходства, ни приказов стрелять на поражение.
Только узкий мандат ООН, полное кольцо враждебного окружения и призрачная надежда на помощь.
Но у них был командир.
Человек, который отказался просто стоять в стороне и смотреть, как разворачивается катастрофа.
Его звали Николай Верхогляд.
Шаг в неизвестность
Июль 1995 года.
Армия боснийских сербов под командованием генерала Ратко Младича уже заняла Сребреницу.
Прошлые договоренности рухнули, нидерландский батальон ООН не смог защитить анклав, и тысячи людей стали жертвами страшной трагедии.
Следующей в этом военном хаосе оказалась Жепа.
В этот кипящий котел заходит он — украинский полковник Николай Верхогляд, заместитель командующего сектором ООН «Сараево» и старший украинского контингента.
Верхогляд не прятался за штабными картами. Его офицерское кредо было простым: командир отвечает за тех, кто ему доверился, а не за собственные погоны.
23 июля его скромная колонна из трех машин двинулась в анклав.
На первом же блокпосту путь преградил генерал Ратко Младич.
Разговор был жестким: сербский командующий дал понять, что украинцев-то пропустят, но вот выпустят ли их обратно — большой вопрос.
Маленькая группа Верхогляда в один миг оказалась в зоне повышенного риска.
Анклав взрывался изнутри.
Местные жители, помня о судьбе Сребреницы, штурмом брали украинскую базу, умоляя о спасении.
В спину давили боснийские отряды, предупреждая, что миротворцам тоже не поздоровится, если они не помогут.
Красного Креста нет.
Французские грузовики развернули.
Любое неверное движение, случайный конфликт — и хрупкий мир рухнет.
Верхогляд выбирает единственное оружие, оставшееся в его арсенале — дипломатию, выдержку и стальные нервы.
За столом переговоров
Началась тяжелая дуэль за столом переговоров.
Напротив — генерал Ратко Младич и командир обороны Жепы Авдо Палич.
Обе стороны пытались использовать силы ООН в собственных интересах, и атмосфера была накалена до предела.
Но украинский полковник держал жесткую линию: эвакуация должна быть тотальной, спасут каждого, а семьи никто не посмеет разлучить.
— Передо мной поставлена задача эвакуировать население Жепы, и я эту задачу выполню! — твердо заявил Верхогляд.
Если не дадут транспорт — он был готов выводить людей пешком.
Он апеллировал к офицерской чести генерала, напоминая, что воевать нужно по правилам, а поднимать оружие на беззащитных — недопустимо.
И добавил важные слова: война рано или поздно закончится, а политики отступят, оставив военных наедине с их совестью.
Младич взвесил все аргументы и дал согласие на эвакуацию.
Но впереди был самый сложный этап.
Дорога жизни
Трое суток длилась эта напряженная операция.
Верхогляд принял принципиальное решение: в каждый автобус к испуганным людям садился украинский солдат.
Никаких разделений — мужчины, женщины, дети ехали вместе с миротворцами.
Наши парни шли гарантией безопасности: они ехали в колоннах, следя за тем, чтобы маршруты не менялись, а людей не забирали в дороге.
На второй день по Жепе пронесся слух, будто эвакуированные не доехали до безопасного места.
Люди снова запаниковали и начали отказываться садиться в транспорт.
Тогда Верхогляд проявил дальновидность: он приказал вернуть нескольких человек, которые уже благополучно добрались до безопасной территории.
Они лично вышли перед толпой и подтвердили: украинцы сдержали слово, верить им можно.
Паника отступила.
Эвакуация продолжилась.
Из этого опасного кольца украинские миротворцы вывезли около десяти тысяч человек.
Ни одну семью не разделили, а среди украинских военных обошлось без потерь.
Финал на руинах
Он уходил из Жепы одним из последних.
Верхогляд стоял на мосту, провожая глазами самый последний уходящий автобус.
